1. Многие сомневаются относительно способа существования элементов в смешанном теле (соединении).
2. Некоторые полагают, что субстанциальные формы элементов сохраняются, тогда как активные и пассивные качества элементов, изменяясь, некоторым образом переходят в промежуточное состояние1 ; ибо если бы формы не продолжали существовать, то, по-видимому, имело бы место уничтожение элементов, а не их смешение (соединение).
3. Напротив, если бы субстанциальная форма смешанного тела была по отношению к материи актом, которому не предпосланы формы простых тел, тогда простые тела утратили бы природу элементов; ибо элемент есть то, из чего нечто составлено прежде всего, что присутствует в нем и является по своему виду неделимым2 ; ведь если удалить субстанциальные формы [элементов], смешанное тело не будет образовано из простых тел таким образом, чтобы они сохранялись в нем.
Но невозможно, [чтобы формы элементов сохранялись при наличии субстанциальной формы смешанного тела]. Ведь одна и та же материя не может усвоить формы различных элементов, и если субстанциальные формы элементов сохраняются в смешанном теле, то они должны быть в разных частях материи. Но материя не может иметь разные части, если в материи не примысливается количество; ведь если устранить количество, субстанция остается неделимой, как это ясно показано в первой книге «Физики»3 .
Физическое тело составлено из материи, которая является носителем количества, и субстанциальной формы, присоединяющейся к ней. Поэтому различные части материи, которые являются носителями форм [различных] элементов, по существу представляют собой несколько тел. Однако невозможно, чтобы [в смешанном теле] одновременно присутствовали многие тела. Тогда в каждой части смеси не будут находиться все четыре элемента, и следовательно, будет не истинная смесь, а только кажущаяся, как в случае, когда тела, не воспринимаемые ввиду своей малости, собраны вместе4 .
4. Далее, всякая субстанциальная форма предполагает особое предрасположение (dispositio) в материи, без которого она не может существовать; поэтому изменение предшествует возникновению и уничтожению. Но предрасположение, требуемое формой огня, и то, которое требуется формой воды, не могут находиться в одной и той же материи, поскольку именно в отношении таких предрасположений огонь и вода противоположны. Действительно, противоположности не могут присутствовать в одном и том же. Поэтому невозможно, чтобы в одной и той же части смешанного тела были субстанциальные формы огня и воды. Если же возникло смешанное тело, а субстанциальные формы элементов при этом сохраняются, то значит, это не истинная смесь (vera mixtio — соединение), а только кажущаяся, как если бы части, неразличимые вследствие своей малости, были помещены вблизи друг друга.
5. Некоторые люди, желая избежать обоих аргументов, впадают в большие затруднения.
6. Ведь чтобы отличить смешение элементов от их уничтожения, они говорят, что субстанциальные формы элементов действительно как-то сохраняются в смеси (соединении). Но чтобы не быть вынужденными допустить, что это — кажущаяся смесь (mixtio ad sensum), а именно истинная (mixtio secundum veritatem), они утверждают, что формы элементов не сохраняются в соединении в своей целости, но переходят в некоторое промежуточное [состояние]; ведь они говорят, что формы элементов допускают большую и меньшую степень и относятся одна к другой как противоположности. А так как это явно противоречит общепринятому мнению и словам Философа, который говорит в «Категориях»5 , что субстанция не имеет противоположного и что она не допускает большей и меньшей степени, то эти люди заходят еще дальше и говорят, что формы элементов наименее совершенны изо всего, как ближайшие к первоматерии; следовательно, формы элементов находятся посередине между субстанциальной и акцидентальной формами. Таким образом, коль скоро они близки к природе акцидентальных форм, они могут допускать большую и меньшую степень 6 .
7. Однако это положение невероятно по многим причинам.
8. Во-первых, поскольку это вообще невозможно — быть чем-то средним между субстанцией и акциденцией, ибо тогда было бы среднее между утверждением и отрицанием. Ведь природа акциденции в том, что она находится в субъекте, а природа субстанции в том, что она не находится в субъекте. Субстанциальные же формы суть в материи, а не в субъекте: ведь субъект есть нечто индивидуальное (hoc aliquid). Субстанциальная форма есть то, что создает нечто индивидуальное, а не предполагает его.
9. Подобным образом, нелепо говорить, что существует нечто промежуточное между вещами, не принадлежащими к одному и тому же роду; ведь промежуточное и противолежащие края, [для которых оно является промежуточным], должны принадлежать к одному и тому же роду, как доказывается в десятой книге «Метафизики»7 . Поэтому не может быть среднего между субстанцией и акциденцией.
10. Далее, для субстанциальных форм элементов невозможно допускать большую и меньшую степень. Ведь всякая форма, которая допускает большую и меньшую степень, акцидентально делима, поскольку субъект может участвовать в ней в большей или меньшей степени. В отношении того, что делимо существенно (per se) или акцидентально, бывает непрерывное движение, как это явствует из шестой книги «Физики». Например, в отношении количества и места, которые существенным образом (per se) делимы, бывает перемещение, а также рост и убыль; а в отношении качеств, наподобие теплого или белого, допускающих большую и меньшую степень, — [качественное] изменение. Таким образом, если формы элементов допускают большую и меньшую степень, возникновение и уничтожение элементов будет непрерывным движением. Но это невозможно. Ведь непрерывное движение существует только для трех родов, а именно количества, качества и места, как доказано в пятой книге «Физики»8 .
11. Далее, всякое различие в субстанциальной форме приводит к изменению вида. Однако в том, что допускает большую и меньшую степень, то, что больше, отличается от того, что меньше, и в известном смысле противоположно ему, как в случае более и менее белого. Тогда, если бы форма огня допускала большую и меньшую степень, созданное в случае большей степени и созданное в случае меньшей степени отличалось бы по виду, и это была бы не одна и та же форма, но разные. Об этом и Философ говорит в восьмой книге «Метафизики», а именно, что как в числах вид изменяется благодаря прибавлению или вычитанию9 , так же обстоит дело и с субстанциями.
12. Надлежит, следовательно, найти другое объяснение, посредством которого может быть удостоверено, что смесь является истинной и что при этом элементы не разрушаются полностью, но некоторым образом сохраняются в смешанном теле.
13. Будем считать, что активные и пассивные качества элементов противоположны друг другу и допускают большую и меньшую степень. Из этих противоположных качеств, допускающих большую и меньшую степень, может быть образовано промежуточное качество, которое причастно природе каждого из крайних; таковы, например, серое, лежащее между белым и черным, и теплое, лежащее между горячим и холодным. Таким образом, когда совершенства элементарных качеств ослабевают, из них образуется некоторого рода промежуточное качество, характеристическое качество смешанного тела, которое различно в разных соединениях согласно различным пропорциям составляющих; это-то качество и есть особое предрасположение к форме смешанного тела (соединения), тогда как элементарное качество — предрасположение к форме простого тела (элемента). Поэтому, подобно тому как крайности находятся в промежуточном, которое участвует в природе обеих, так и качества элементов находятся в качестве, характеристическом для смеси. Качество простого тела отлично от самой субстанциальной формы, но действует благодаря способности (in virtute) субстанциальной формы, — иначе только тепло нагревало бы. Однако субстанциальная форма своим действием не переводится в актуальное состояние: ведь ничто не действует так, чтобы его действие выходило за пределы определенного его видом.
14. Вот таким образом способности (virtutes) субстанциальных форм простых тел сохраняются в телах смешанных. Поэтому формы элементов присутствуют в соединениях не актуально, но виртуально; это именно и говорит Философ в первой книге «О возникновении и уничтожении»: «Элементы не сохраняются актуально в смеси (соединении), как тело или белый цвет, но и не уничтожаются ни один из них, ни они оба; ибо сохраняется их способность (virtus)»10 .
—————————————————————
Примечания
1 Подобного рода концепции придерживался Авиценна, который в своем комментарии на «Физику» (глава 10 книги 1) Аристотеля (лат. пер. под названием Sufficientia), а также в комментарии на его трактат «О возникновении и уничтожении» (кн. 1) доказывал, что субстанциальные или сущностные формы соединяющихся элементов сохраняются в смеси неизменными, и только качества элементов изменяются и ослабляются. Противоположные качества сочетаются в complexio, или промежуточном качестве. [«Complexio — это качество, которое получается в результате взаимодействия и взаимного претерпевания четырех противоположных первичных качеств, присущих элементам. Перемешаны мельчайшие частицы этих элементов, так что каждый находится в наитеснейшей связи с другими. Их противоположные способности либо подавляют [противника], либо подавляются, пока не будет достигнуто качество, однородное для всего целого; это и есть суммарное качество (complexio)» (Canon, I, 1, 3, 1; цит. по: A Source Book in Medieval Science, ed. by E.Grant. Cambrigde, 1974. P. 717). Приведем для сравнения русский перевод этого отрывка: «Натура есть качество, возникающее от взаимодействия противоположных качеств, когда они останавливаются у некоего предела. Эти качества существуют в малых частицах элементов для того, чтобы наибольшее количество каждого элемента вошла в соприкосновение с наибольшим количеством другого. Когда они воздействуют своими силами друг на друга, из совокупности их возникает качество, сходное с ними всеми, т.е. натура» (Абу Али Ибн Сина (Авиценна). Канон врачебной науки. Книга I. Ташкент, 1954. С. 11)]. Новые суммарные или промежуточные качества не производят новой субстанциальной формы в новообразованном соединении. Они подготавливают материю смешанного тела к получению новой субстанциальной формы, которая сообщается непосредственно «подателем форм» (dator formarum) — Деятельным Умом (Интеллектом). Эта новая субстанциальная форма просто добавляется к четырем субстанциальным формам элементов, которые уже имеются в смеси. Свойства или акциденции смешанного тела в конце концов определяются этой новой субстанциальной формой.
2 Ср. Аристотель. Метафизика, V, 3; 1014 а 26-27; «Элементом называется первооснова вещи, из которой она слагается и которая по виду неделима на другие виды» (Аристотель. Соч.: В 4 т. Т. 1. М., 1975. С. 148).
3 Аристотель. Физика, I, 2; 185 b 2-4. «Если сущее будет и сущностью [субстанцией], и количеством, сущих будет два, а не одно; если же оно будет только сущностью [субстанцией], то оно не может быть бесконечным и вообще не будет иметь величины, иначе оно окажется каким-то количеством» (Аристотель. Указ. соч. Т. 3. М., 1981. С. 63).
4 В данном случае каждый элемент — а смесь составляют четыре элемента — будет полностью сохранять свою самотождественность и представлять собой совершенно обособленную от других трех элементов часть смеси. Таким образом, смесь будет состоять из четырех элементов, никоим образом не соединившихся друг с другом. Значит, это не есть истинная смесь или соединение.
5 Аристотель. Категории, 5; 3b 24: «Сущностям свойственно и то, что им ничего не противоположно» (Аристотель. Указ. соч. Т. 2. М., 1978. С. 59); 3b 34; «Сущность … не допускает большей и меньшей степени» (Там же. С. 60).
6 Аргумент, кратко изложенный в данном параграфе, был выдвинут Аверроэсом (De caelo, III, comm. 67). По его мнению, интенсивность и качеств (акциденций), и субстанциальных форм составных элементов снижается в соединении. А ослабленные формы смешиваются и составляют новую «форму смешанного тела» (forma mixti). Чтобы это не входило в противоречие с аристотелевской концепцией неизменности субстанциальных или сущностных форм, Аверроэс утверждал, что формы элементов не являются в действительности субстанциальными формами, а занимают среднее положение между субстанцией и акциденцией и потому могут испытывать усиление (интенсификацию) и ослабление.
7 Аристотель. Метафизика, 10, 7; 1057 a 20: «Все промежуточное принадлежит к тому же самому роду, что и то, промежуточное чего оно есть» (Аристотель. Указ. соч. Т. 1. М., 1975. С. 266).
8 Аристотель. Физика, V, 1; 225 b 9: «Необходимо должны существовать три [типа] движения: [движение] качества, количества и в отношении места» (Аристотель. Указ. соч. Т. 3. М., 1981. С. 163).
9 Обосновывая, почему «определение есть некоторого рода число», Аристотель, в частности, говорит: «И так же как если от числа отнять или к нему прибавить что-то из того, из чего оно состоит, оно уже не будет тем же числом, хотя бы была отнята или прибавлена даже самая малая величина, точно так же определение и суть бытия вещи не будут теми же самыми, если что-нибудь будет отнято или прибавлено» (Аристотель. Метафизика, VIII, 3; 1043 b 35-1044 a 2; Аристотель. Указ. соч. Т. 1. М., 1975. С. 228).
10 Аристотель. О возникновении и уничтожении, I, 10, 327 b 24-31: «Смешиваемые вещи не остаются в действительности так, как тело и белый цвет, но и не уничтожаются ни одна их них, ни обе, потому что сохраняется их сила [действовать]» (Аристотель. Указ. соч. Т. 3. М., 1981. С. 414).