Употребляемые сейчас названия планет — это латинские переводы греческих названий: Меркурий — Гермес, Венера — Афродита, Марс — Арес, Юпитер — Зевс, Сатурн — Крон. Греческие «божественные» имена планет появились в середине IV в до н. э.: Платон (427— 347 гг.) пользовался еще старыми, пифагорейскими названиями планет, а Аристотель (384—322 гг.) — уже новыми, божественными.
Так как пифагорейские названия были известны Копернику, имеет смысл привести их и здесь: Стильбон (Меркурий), Фосфор и Геспер (Венера утром и вечером), Пироент (Марс), Фаэтон (Юпитер) и Файнон (Сатурн).
В свою очередь, греческие божественные названия были переводами с вавилонского: Гермес — Набу, городской бог Борсиппы, предместья Вавилона, бог письменности и торговли Афродита — Иштар, богиня плодородия и любви, Арес — Нергал, бог войны и чумы; Зевс — Мардук, городской бог столицы Вавилона; Крон — Нинурта, бог осеннего Солнца, городской бог древней шумерской столицы Ниппура. Но и эти названия не были изначальными. За исключением планеты Иштар, божественность которой признавалась еще в III тысячелетии до н. э., вавилонские божественные имена другим планетам были даны примерно в VI или в VII вв. до н. э., в эпоху нововавилонского царства: ведь самая яркая после Иштар планета (Юпитер) получила имя Мардука — бога столицы Вавилона. В предшествующую, ассирийскую эпоху планеты (кроме Иштар) носили небожественные имена. Как раз в тот период (IV в. до н. э.) создавалась математическая астрология.
В это время развилась также и математическая астрономия, были точно определены продолжительности тропического года и лунных месяцев, что позволило правильно отрегулировать лунно-солнечный год (19-летний цикл), который до сих пор сохранился в еврейском, а также в христианском («пасхальном») календарях. Затем были выработаны математические методы, необходимые для предвычисления будущих астрономических событий. Таким образом, было установлено одно из существенных положений современной науки, а именно, что естественные процессы могут быть выражены с помощью математических формул.
Несовершенство вавилонской астрономии заключалось в том, что она, умея достаточно точно предсказывать наступление отдельных астрономических событий, не ставила вопроса об их физической сущности, не рассматривала всего процесса непрерывного движения планеты; иными словами, ее интересовала только математика, а не механика планеты движений.
Вопрос о механике планетных движений был поставлен греческими астрономами; они стремились найти механизм, с помощью которого можно было бы воспроизвести все движение данной планеты, рассматриваемой как некая материальная точка. Так как все объекты надлунного мира были совершенными, неизменными и вечными, считалось, что их естественное движение должно быть тоже неизменным и вечным, т. е. круговым и равномерным. Поэтому Платон поставил перед своими учениками задачу — представить движение планет как комбинацию равномерных круговых движений, или вращений (в то время круговое движение точки еще не отличали от вращения).
Эта задача была решена современником Платона Евдоксом Книдаким (около 368 г. до н. э.). Все движения планет он получил путем сложения равномерных вращений ряда сфер, на поверхности которых были прикреплены планеты ; центры этих сфер совпадали с центром Земли (так называемые гомоцентрические сферы). Суточное движение неподвижных звезд представлялось в виде вращения сферы, которое совершалось вокруг оси, проходящей через полюсы Земли. На поверхности этой сферы имеется большой круг — траектория годового движения Солнца — эклиптика. Чтобы описать движение Солнца по эклиптике, надо было поместить Солнце на экваторе еще одной сферы, которая вращалась бы вокруг оси, проходящей через полюсы эклиптики; совокупность двух этих вращений представит видимое движение Солнца по небесному своду в течение года.
Примерно таким же образом определялось движение Луны; осложнение заключалось лишь в том, что ее орбита не совпадала с эклиптикой и, кроме того, точки ее пересечения с эклиптикой перемещались по эклиптике примерно с периодом в 19 лег. Это уже потребовало введения трех сфер, которые вращались с периодами в сутки, год и 19 лет, и еще одной сферы, на экваторе которой помещалась Луна; эта сфера, вращаясь вокруг полюсов лунной орбиты с периодом в один лунный месяц, заставляла Луну перемещаться по ее орбите тоже за один месяц. У остальных планет движение рассматривалось только по долготе, поэтому эклиптику можно было считать и орбитой всех планет. Зная сидерический период1 движения планеты, можно представить ее среднее движение по эклиптике также в. виде сложения движений трех сфер: одной сферы — для суточного, другой — для годового движения, третьей — для движения по эклиптике среднего положения планеты с периодом, равным времени сидерического движения. Чтобы получить истинное движение планеты, надо было добавить перемещение планеты относительно ее среднего положения; это перемещение Евдокс рассматривал как гармоническое колебание с центром в среднем положении. (На самом же деле такое перемещение происходило вследствие того, что планета наблюдалась с движущейся Земли), Период этого колебания он и мог принять равным одному году, а амплитуду — равной наибольшему отклонению планеты от своего среднего положения.
Построения Евдокса были проверены его учеником Калиппом, а полученные результаты утверждены самим Аристотелем.
Теория гомоцентрических сфер была впоследствии принята арабскими философами, в частности Ибн-Рошдом (Аверроэсом, род. в 1126 г.), а после них — и средневековыми схоластами. Она нашла последователя даже во времена Коперника, это был итальянец Джироламо Фракасторо (1483—1553 гг.).
